Здравствуйте, Гость
Регистрация| Вход
Внимание! При любом использовании материалов сайта, ссылка на www.ossetians.com обязательна!
Ирон Русский English





http://allingvo.ru/ АБХАЗИЯ - Apsny.Ru

Проект по истории и культуре Осетии и осетин - iriston.com iudzinad.ru



Rambler's Top100 Индекс цитирования

Абаев Василий (Васо)
< назад  Комментарии к статье (0)      Версия для печати

Абаев Василий Иванович  

(3.01.1900 – 18.03.2001) 

 

 
Выдающийся ученый, иранист-осетиновед, академик АН России, профессор, доктор филологических наук, старший научный сотрудник Института языкознания АН СССР, действительный член Азиатского Королевского общества (академии) Англии (1966), член-корреспондент Финно-Угорского общества в Хельсинки (1973), дважды лауреат премии им. К. Хетагурова, заслуженный деятель науки Грузии и Северной Осетии. 

Лауреат Государственной премии СССР.  

 

Автор многих работ по общему и сравнительному языкознанию, иранистике и осетиноведению: «Нартовский эпос» (1945), «Осетинский язык и фольклор» (1949). Одна из основных работ Абаева — «Историко-этимологический словарь осетинского языка» (1958); в нём прослеживается этимология и история осетинских слов на материале 190 языков мира и связи осетинского языка с иранским и индоевропейскими, а также с тюркскими, финно-угорскими и другими языками 

 

Василий (Васо) Абаев родился в 1900 году в селе Коби по Военно-Грузинской дороге в семье горца-осетина. Начальное образование получил в сельской школе, среднее - в Тифлисской 6-ой классической гимназии (1910-1918). С 1918 г. по 1921 г. работал учителем в Кобийской начальной школе. В 1922 г. поступил в Ленинградский Государственный Университет на Иранский разряд Этнолого-лингвистического отделения Факультета Общественных наук. Окончил курс Университета в 1925 г. Тогда же по предложению Н. Я. Марра оставлен аспирантом ИЛЯЗВ. По окончании аспирантуры в 1928 направлен на работу в Кавказ. историко-археологический институт АН СССР в Тифлисе, а в 1930 зачислен сотрудником Яфетического института АН СССР, преобразованного впоследствии в Институт языка и мышления им. Н. Я. Марра, в Ленинграде. С 1929 — профессор кафедры общего языкознания ЛИФЛИ.  

 

С 16 декабря 1930 по декабрь 1931 В.Абаев совмещал работу в институте с работой в ПБ, вначале и. о. главного библитекаря по Восточному отдделению с половиной оклада, а затем главного библиотекаря ОНЛ.  

В 1935 А. присуждена учёная степень кандидата филолологических наук (без защиты диссертации), в том же году он назначен заведующим иранским кабинетом Института языка и мышления.  

Работая за пределами Осетии, Абаев не порывал связей со своей родиной и оказывал большую помощь местным работникам, редактируя и рецензируя научную и другую литературу, консультировал их, выезжая в республику. Так, в янв. 1941 Абаев был командирован в Осетию со специальным заданием президента АН СССР консультировать изучение осетинского нартовского эпоса.
 
 

В годы Великой Отечественной войны Абаев работал в Северо.-Осетинском и Юго-Осетинском НИИ, а с 1944 заведовал также кафедрой Северо.-Осетинского. педагогического института.  

В 1945 В.Абаев вернулся в Ленинград и снова начал работать в Институте языка и мышления, преобразованном после дискуссии 1950 в Институт языкознания. В 1952 вместе с основным ядром ученых института переведен в Москву. В 1962 ему присуждена степень доктора филологических наук (без защиты диссертации), а в 1969 присвоено звание профессора.  

Васо Абаев внес существенный вклад в различные области языкознания. Им опубликованы более 270 работ по теории этимологии и истории лингвистических исследований, иранскому и индоевропейскому языкознанию, по различным вопросам общего языкознания. Особенно много сделано ученым в области осетиноведения и нартоведения. В осетиноведческих работах глубокому исследованию подверглись все основные проблемы современной грамматики и лексикологии, фонетики и морфологии, диалектологии и истории осетинского языка. Васо Абаев — составитель “Историко-этимологического словаря осетинского языка”. Из большого числа фольклористских работ особо выделяются исследования Абаева, посвящённые всемирно известному героическому эпосу “Нарты”. В ряде работ Абаева выступает как литературовед, опубликовав статьи, посвящённые творчеству Коста Хетагурова, Геора Малиева, Сека Гадиева, а также отдельные теоретические проблемам литературоведения.  

Участвовал в XVI конгрессе. немецких востоковедов (Галле, 1958) и XXV Международном конгрессе востоковедов (Москва, 1960).  

В.Абаев- действительный член Royal Asiatic Soc. of Great Britain and Ireland и член -корреспондент Финно-угорского обществава в Хельсинки.  

Читал лекции в Collège de France (Париж, 1966).  

Василий Абаев— заслуженный деятель науки Северо-Осетинской АССР (1957) и Грузинской ССР (1980), первый лауреат Государственной премии им. Коста Хетагурова (1966), лауреат Государственной премии СССР (1981).  

Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалями “За оборону Кавказа” и “За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945”.  

Васо Абаев прожил 101 год. С его именем связана целая эпоха в российской лингвистике и иранистике.  

 

Он умер в марте 2001 года и похоронен г.Владикавказ, Северной Осетии, в Пантеоне Осетинской Церкви, рядом с могилой великого Коста. 

 

 

 

Соч.: Избр. тр.: В 4 т. Владикавказ, 1990—95. Т. 1—2; Об ударении в осетинском языке // 

Докл. РАН. 1924. Окт.—дек.; Николай Яковлевич Марр: (Некр.) //  

Вест. АН СССР. 1935. № 1; Ритмика осетинской речи //  

Из осетинского эпоса. М.; Л., 1949;  

Грамматические очерки осетинского языка. Орджоникидзе, 1958;  

Историко-этимологический словарь осетинского языка: В 4 т. М.; Л, 1958—1989. Т. 1—4 (репр. воспр. М., 1996);  

О перекрестных изоглоссах //  

Этимология, 1966. М., 1968; Из иранской ономастики //  

История иранского государства и культуры. М., 1971; Как апостол Петр стал Нептуном //  

Этимология, 1970. М., 1972; К вопросу о прародине и древнейших миграциях индо-ирансих народов //  

Древний Восток и античный мир. М., 1972; Общегуманитарные аспекты теоретического языкознания //  

Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. 1973. Т. 32, вып. 6; О вариантности сонантов //  

Folia linguistica. 1973. Т. 6, № 1/2; Миф и история в Гатах Зароастра // Историко-филологические исследования: Сб. ст. памяти акад. Н. И. Конрада. М., 1974; Зароастр и скифы //  

Monumentum H. S. Nyberg, 3. Téhéran-Ziége, 1975; Armeno-Ossetica //  

ВЯ. 1978. № 6; Скифо-сарматские наречия //  

Основы иранского языкознания: Древнеиран. яз. М., 1979; Нартовский эпос осетин. Цхинвали, 1982; Avestica //  

Sprachwissenschaftliche Forschungen: Festschr. fur J. Knobloch. Innsbruck, 1985; Исправления и дополнения к историко-этимологическому словарю осетинского языка. I (1958), II (1973), III (1979), IV (1989) //  

Историко-этимологический словарь осетинского языка: Указ. / Сост. Е. Н. Сченснович, А. В. Лушникова, Л. Р. Додыхудоева. М., 1995.  

Справ.: БСЭ; КЛЭ; Науч. раб. Л-да; Милибанд. 1975; 1995; Филологический факультет Санкт-Петербургского университета. СПб., 1995.  

Лит.: Агнаев А. Крупнейший советский лингвист-осетиновед //  

Сев. Осетия. Сталинири, 1958. 27 мая; Исаев М. И. В. И. Абаев как крупнейший иранист-осетиновед //  

Изв. Юго-Осет. НИИ. 1958. Вып. 9 (библиогр.); Гаглоева З. Д. Этнография Осетии в трудах В. И. Абаева //  

Изв. Юго-Осет. НИИ. 1960. Вып. 10; Иранское языкознание: История, этимология, типология: (К 75-летию проф. В. И. Абаева). М., 1976 (библиогр.); Вопросы иранской и общей филологии: [Сб. ст.]. Тбилиси, 1977 (библиогр.); Исаев М. И., Расторгуева В. С. Выдающийся советский иранист-осетиновед //  

Осет. филология. Орджоникидзе, 1977. Вып. 1; Исаев М. И. Васо Абаев. Орджоникидзе, 1980 (библиогр.);  

Поэтика жанра: К 80-летию… В. И. Абаева: Межвуз. сб. ст. Орджоникидзе, 1980 (библиогр.).  

Арх.: Арх. РНБ. Ф. 10/1.  

Иконогр.: Избр. тр. Т. 2.  

 

Дополнительные материалы:  

http://sevos.alanianet.ru/03_01/22-2.htm 

http://www.ng.ru/style/2000-12-27/16_leave.html  

 

Высказывания о В.Абаеве. 

 

...Другим признанным авторитетом в области осетинского языка, фольклора и истории стал в 1940-х гг. В.И. Абаев. По просьбе руководства Северной Осетии его фундаментальный труд, охватывавший все эти вопросы, был в 1949 г. выпущен престижным издательством АН СССР. Эта книга начиналась с воспроизведения осетинского исторического мифа в его классическом виде, включавшего как Золотой век, так и катастрофу: осетины объявлялись потомками скифских, сарматских и аланских племен, которые «в течение двух тысячелетий не сходили со страниц истории» и «внесли существенный вклад в культурное развитие юга России и Северного Кавказа в древний период» (Золотой век); затем «осетинский народ оказался замкнутым в нескольких горных ущельях Центрального Кавказа, и над ним нависла угроза полного вымирания и исчезновения» (Катастрофа) (Абаев 1949. С. 4). Абаев доказывал, что изолированное положение осетинского языка на Северном Кавказе ярко свидетельствовало о том важнейшем историческом факте, что его носители пришли туда с севера из степной зоны; в пользу этого он приводил массу убедительных лингвистических материалов (Абаев 1949. С. 36-47). В частности, он проделал грандиозную работу по созданию и анализу словаря скифского языка, убедительно продемонстрировав его иранскую принадлежность (Абаев 1949. С. 147-244). Описывая алан, он возражал тем исследователям, кто хотел видеть в них «собирательное название» или «географическое понятие». По-своему интерпретируя Аммиана Марцеллина, Абаев отмечал, что если аланы и распространили свое имя на соседние племена, то от этого они сами не перестали существовать, а значит, были не фантомом, а конкретным народом (Абаев 1949. С. 43-45) [21]. Абаев также затрагивал интригующий вопрос о том, что будто бы осетины не сохранили у себя название «аланы». Он оспаривал этот вывод и находил воспоминание об аланском родстве в фольклорном выражении «дух аллона-биллона», где, безусловно, имелись в виду осетины (Абаев 1949. С. 45, 246). 

 

В то же время Абаев никогда не отказывался от идеи субстрата и заявлял, что «осетинский язык — это иранский язык, формировавшийся на кавказском субстрате» (Абаев 1949. С. 11, 363). Мысль о смешении пришлых иранцев с местными кавказскими аборигенами проходила красной нитью через всю его книгу (Абаев 1949. С. 13, 75-80, 112-122, 129-137, 518-525). На его взгляд, осетино-кавказские параллели «затрагивают самые глубинные и интимные стороны языка и свидетельствуют о том, что осетинский во многих существенных отношениях продолжает традицию местных кавказских языков, совершенно так же, как в других отношениях он продолжает традицию иранскую» (Абаев 1949. С. 111, 115). Он утверждал, что в осетинском языке «кавказский элемент занимает особое место, не столько по количеству... сколько по интимности и глубине вскрывающихся связей» (Абаев 1949. С. 76). И он доказывал, что сам строй иранского языка, на котором говорили далекие предки осетин, существенно изменился под воздействием местных северокавказских языков. Речь, следовательно, шла не просто о внешнем влиянии вследствие языковых контактов, а о чем-то гораздо большем. И читатель был вправе сделать вывод о том, что на Северном Кавказе в состав алан влилась масса местных аборигенов, — именно об этом и говорили все построения Абаева, относящиеся к проблеме субстрата. 

 

Действительно, сам Абаев был убежден в том, что «доиранское население Алании-Осетии... смешалось с пришельцами-иранцами, и этим смешением и было положено начало современному осетинскому этническому типу». При этом местное население усвоило аланскую речь, чему предшествовал долгий период билингвизма, когда и происходило взаимопроникновение языков (Абаев 1949. С. 78-79). Развивая мысль Марра (Марр 1918. С. 2077), Абаев настаивал на том, что субстратные кавказские явления лучше всего сохранились в осетинских диалектах, а иранская речь, игравшая роль межплеменного языка, закрепилась прежде всего на «национальном» уровне. Так в «осетинском языке и соединились две линии преемственности, одна — идущая от древнеиранского и другая — идущая от субстратных, кавказских языков» (Абаев 1949. С. 115, 122). Абаев не ограничивался фактами языка и пытался обнаружить подтверждение своим идеям в материальной культуре, обычаях, фольклоре, верованиях осетин, на его взгляд, ясно указывавших на огромную роль кавказского элемента в формировании осетинского народа (Абаев 1949. С. 75-80). 

 

В своих построениях Абаев не оставлял без внимания и археологию. Опираясь на работы советских археологов тех лет, он ссылался на выявленное ими «кобанско-колхидское единство» конца бронзового — начала раннего железного века и видел в нем подтверждение своим выводам о тесных ранних контактах предков осетин с мегрелами, сванами и абхазами (Абаев 1949. С. 328). 

 

Абаев был одним из тех немногих, кто в период позднего сталинизма осмеливался вспоминать о депортированных народах, которых власти тогда пытались вычеркнуть из истории; и на страницах его книги находили место чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы (Абаев 1949. С. 11, 35, 85, 87). Он, в частности, обращал особое внимание на влияние тюркских языков на осетинский (Абаев 1949. С. 85). В разгар кампании борьбы с «безродными космополитами» он отваживался упоминать о влиянии иудаизма на алан (Абаев 1949. С. 36, 331-332). Он даже осмеливался говорить о влиянии на них готов (Абаев 1949. С. 340-342) в те годы, когда готская тематика, скомпрометированная связями с нацистской наукой, была фактически табуирована в СССР. Все это, разумеется, свидетельствовало о его личном бесстрашии, порядочности и бесконечной преданности научной истине. Впрочем, при переиздании в 1949 г. ранних работ Абаева из них были убраны излишние напоминания о довоенном политическом статусе карачаевцев и балкарцев: карачаевские районы, вошедшие в 1944 г. в состав Грузии, фигурировали теперь под именем Клухорского района, столица Карачаевского АО, г. Микоян-Шахар, выступала под своим новым названием г. Клухори, а Кабардино-Балкария представлялась Кабардинской республикой (ср.: Абаев 1933; 1935. С. 882-883 и Абаев 1949. С. 249-250, 272-274). 

 

В.А. ШНИРЕЛЬМАН. БЫТЬ АЛАНАМИ. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ПОЛИТИКА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В XX ВЕКЕ 

 



 Комментарии к статье (0)      Версия для печати
 
Выдающиеся осетины